Елена Шевченко Юрий Грозмани    ГРОШЕВЫЕ РОДСТВЕННИКИ
Водка и килька

Утром, вспоминая сон, мне хотелось дешифровать приснившееся море. Впервые я увидел его уже взрослым, в институте учился. В детстве меня возили на Иссык-Куль и Балхаш, но это были озера, хотя очень большие, а все же не то. Я это понял только на Черном море будучи в стройотряде.

В свадебное путешествие я повез жену под Одессу, ей не понравилось. В следующий раз я попал на Средиземное море, когда подрос Боря, и появились первые свободные деньги. Мы поехали в Турцию с условием, что за это осенью отправимся в Будапешт или Берлин. Я хотел, чтобы Борька был так же потрясен морем, как я, но он не разделил моего восторга. Я хотел поехать к морю один, но жена отнеслась к этой идее со скепсисом, недоверием и обидой. Она была готова пожертвовать собой и отправиться со мной, чтобы испортить мой отдых. И я поехал в Барселону с ней.

- Кеша, малыш, - сегодня супруга была подозрительно мила, - мне кажется, ты устал. Раздражаешься по пустякам, все забываешь. Может, нам на пару неделек поехать на море, тебе это просто необходимо. Все хвалят Хорватию. Знаешь, мы могли бы присмотреть там домик и купить, говорят, сейчас это вполне доступно.

- Я подумаю, сейчас никак не могу уехать, у нас пять проектов запущено. Я и так вкалываю до ночи, ты же заметила. Как только все встанет на рельсы, мы сразу отправимся, а если будет холодно, то поедем в Тунис, там прекрасный шелковый песок. Ты выбирай, вечером обсудим, я сегодня буду поздно, не скучай.

Сегодня был решающий день, мы должны найти этого казачка Гария. И тогда я позвоню Летиции с победным рапортом. И мы с Ольгой Сергеевной придем к ней в гости, а потом поедем на дачу в Хотьково, но без Ольги Сергеевны. Художник напишет портрет Саши в саду. Аня будет накрывать на стол, не забыть привести ей блюдце, пусть оно не совпадает с узором на чашке, это будет особое блюдце для случайного гостя. Я не сомневался, что Пиотр с братом Викентием и его потомки забредут на старую дачу. Мы будем вспоминать все прошедшее, перебирать выцветшие фотографии. Саша найдет в саду тронутое первым заморозком последнее яблоко, оно будет светиться как хрустальное.

Я был настроен романтически, потому что все подошло к завершению. Я не сомневался, что злодей будет выявлен и понесет заслуженное наказание, а Игорь вернется в свой дом. Эта простая мысль поразила меня. Рука дрогнула, и я порезал шею своей безопасной бритвой. Пасторальное настроение исчезло. Все стало иным. Все изменилось в один миг. Я был раздавлен, мне хотелось закричать, разбить зеркало, ворваться к Стасу, ударить Игоря, свалить его на пол, навалиться на него сверху и бить.

Все передряги и трудности закончились, остался последний шаг, и Игорь вернется к Летиции. Как может быть иначе, он благодарен ей за спасение, Сашка же его сын. Я даже не знаю причину, по которой они расстались, может, это был сущий пустяк, выросший до непреодолимой обиды, может, это было всего лишь недопонимание. Сейчас у них будет иначе, и я сделал для этого все.

Я ничего не мог изменить, даже если я предложу ей дружбу и помощь, она все равно пустит Игоря, как пустила его в свою жизнь одиннадцать лет назад и он стал ее мужем. Я не мог ее остановить, запретить, не позволить. Я ничего не мог. Просто мир рушился, пока я стоял в ванной, а кровь текла по шее, прокладывая дорожку в белой пене. Мне оставалось только завершить начатое и вернуться к прежней жизни.

С этим я отправился после работы к Стасу. Я купил водки и ветчину, хлеб, банку маринованных помидоров. Стограммовый стопарик я выпил в лифте, чтобы притупить ненависть и протест. Я же прекрасный человек, рубаха-парень, плечо и опора, Чип и Дейл, Чук и Гек, кто там еще спешит на помощь, только дурак, подобный мне.

Еда, что я привез, оказалась кстати. Стас был на мели, а Игорь не мог снять деньги со своей карточки, если их ему вообще перевели. Они сделали бутерброды, криво и толсто накромсав ветчину, разлили водку. Я рассказал им все, что узнала моя эмиссарша. Стас тут же сел к компьютеру, роняя крошки на клавиатуру. Он быстро нашел в описанном районе трех Гариев, а по Москве - целых пятьдесят семь. Мы отсеяли всех, не совпадающих по возрасту, осталось всего шесть душ, не так и много.

- Кто из Рашки свалил, пока не найду, тут надо поколдовать, - внес смущение в мою уверенность Стас.

- Тогда, что бы она сюда приперлась? - первый раз подал голос Игорь, надо признать, это было разумное замечание. - И, вообще, что вы заладили, редкое имя, у меня сосед Гарий Акимович, что такого, - бубнил он.

- Он в твоем доме давно живет?

- Да, как я от Летки в дедову хату свалил, так он там уже жил. И сейчас живет, сына отселил в соседний подъезд. Купил ему там квартирку после какой-то бабки, родня ее поделить не могла, вот он и купил задешево.

Стас тут же вычислил Гария Акимовича Груднева, 54 лет от роду, не привлекался, владеет дачей в поселке Валентиновка, проживает на Рабочей улице.

- Это где? - повернулся я к Игорю.

- На Рогожке, ну, Застава Ильича, - он не мог понять, почему я так возбужден.

- Что ты про него еще знаешь? Вспоминай, быстро вспоминай, - я налил ему стакан водки, плеснул себе, Стас посмотрел на нас осуждающе, принес стакан и себе.

- Мужик как мужик, пацан у него взрослый, жена, кот, ко мне через балкон ходит, надоел, зараза.

- Машина у него есть?

- «Тойота Камри» синяя. Но он на ней только на дачу ездит, а так на работу на метро, понятно, пробки.

- Где работает?

- А я знаю? - Игорь хлебнул водки и замолчал, пытался понять, чего я хочу. Он впал в какой-то ступор, что-то вспоминал, уставился в пол, будто искал оброненную иголку. - Слышь, а он же ко мне заходил в тот день, ну в тот, когда все это. Говорил, мол, мой телевизор ему мешает. Я звук убавил, он в коридоре стоял, потом ушел. А ключи от тачки я потом не искал, я же без нее деру дал, на фига они мне. Надо бы проверить, ключи где, я их всегда в коридоре на тумбочку бросаю. А ему эта баба зачем?

- Не знаю, но получается стройно. Зашел, взял твои ключи, бабу убил, а мог и не к тебе зайти.

- Не мог, у нас на лестничной клетке еще две бабки живут, у них тачек нет, внуки возят. Ключи надо проверить. Пусть Летка зайдет, типа, цветы полить. Или еще что, - он протянул мне ключи от дома. - А так он мужик тихий, тухлый какой-то, все руки салфеткой протирает, будто чесотки боится. Балкон от кота в резиновых перчатках моет.

- Экие мы тетери, - жизнерадостно улыбнулся Стас, - он же сразу про соседа говорил, а мы и не подумали.

- У него был оранжевый внедорожник?

- Да, Бог его знает. Вроде нет. Не знаю. Ты думаешь, это он бабу мочканул?

- Не знаю, но слишком много на нем сходится. Только как-то все очень просто получается: зашел, спер ключи, управлял в перчатках, сбил Егоркину, машину бросил, вернулся домой к котику. Вернул бы тебе ключи, да ты сбежал, не через балкон же бросать.

- Брать гада за жабры! - вынес вердикт Стас.

- Стас, нам нечего ему сказать. Что? К убитой ходил какой-то Гарик? И что?

- Соседи Егоркиной его опознают! - не сдавался Стас.

- Измена жене не преступление, ну ходил к женщине шесть лет назад. Что с того? Кто видел, как он в его машину сел? Никто.

- Взять его за шиворот и за балконом подержать, через три минуты расколется, а то через пять у меня рука устанет, могу и пальцы разжать, - Стас говорил совершенно серьезно.

- Надо его счета как-то проверить, - предложил Игорь, - наших бы подключить. Ну как, если я психанул и в бега подался?

- Сможешь? - спросил я Стаса.

Он почесал лохматую голову:

- Банки сложно взломать, тем более, хрен знает, в какой они бабки засунули. Это ментам сподручнее. Запрос сделали - и бац.

Я лихорадочно соображал, как мы можем уличить гражданина Груднева. Получалось - никак. На место преступления он не вернется, к дому Егоркиной не пойдет, отпечатков он не оставил. Банковские счета ничего не доказывают, наверняка, Егоркина не со своей компании напрямую переводила, а через пару «однодневок», да, и деньги наличкой забрали.

Единственное, что меня радовало, - ключи от квартиры Игоря, которые я сегодня отвезу Летиции. Я оставил их с непочатой бутылкой водки. Мне надо было проконсультироваться с одним человеком из ГРУ. Стас изумился, я объяснил:

- Она из наших, из Гроше. В отставке.

- Бывших разведчиков не бывает, - Стас вытянулся во фрунт, с вызовом глядя на Игоря, но тот не заметил, он смотрел в пол.

- Ты Летке денег дай, тысяч семь, от меня, я потом тебе верну. Ладно? - он поднял глаза, глядел на меня, как собака, с надеждой на кусок.

Мне даже не хотелось его пнуть, но и кормить с руки не хотелось. Так, бросить недоеденный кусок на землю, вроде, покормил, не оставил голодным, совесть чиста.

- Зачем ему меня подставлять? - Игорь опять впал в задумчивость.

- Ты случайность в этой истории, - объяснил я. - Ему была нужна машина, вернее, ключи, не ломать же замок. А тут все аккуратно. И пересечений с убитой нет. В этом проблема.

- Гад на свободе будет гулять? - не унимался Стас.

- Не будет, мы прижмем его, но мельтешить не надо, - попытался я успокоить неугомонного хакера.

- Я бы ему пальцы оторвал, чтобы следов не оставлял, в «клаву» локтем тыкал и за ухом пяткой чесал, - продолжал буйствовать Стас.

- Ну ты монстр, - улыбнулся я, сжимая в кармане ключи от квартиры Игоря.

[Предыдущая глава] [Следующая глава]