Толстяки

Так вот из-за Медведя и глобуса дорога прошла незаметно и совсем нестрашно, ноги сами несли. Но — войти в калитку двора с Медведем и глобусом не так-то просто, да еще именно в этот момент соседи-толстяки перегородили весь двор своей малолитражкой. Непонятно, как им удается заехать сюда на машине. Дело в том, что наш двор такой маленький, что раз одна машина заехала тридцать лет назад, а выехать так и не смогла, стоит под брезентом. Говорят, Мерседес или Форд. Чего только не рассказывают про эту машину. Мол, там застукали кого-то, чуть не Колиного Папу, он пытался в ней курить. А кто-то, наверное, дядя Гарик, играл там на гитаре. Кто был ее хозяином, Коля не знал. Никто о нем не говорил, куда делся. Но больше ни одна машина во двор не въезжала.

Позади дома есть удобный пустырь. Туда все и ставят машины, паркуются. Но только не толстяки. Они недавно к нам приехали. Пришлые, называет их наша консьержка, - пришельцы зовем мы их с Лакостой и Левайсой.

И еще непонятно, как сами толстяки в свою машину помещаются, даже один толстяк с пакетами туда не войдет. А дальше - больше.

Когда-то наш дом был трехэтажным. Сто лет назад надстроили еще два этажа (конечно, больше, чем сто лет назад, потому еще в дедушкином детстве говорили, что сто лет назад), а потом еще надстроили чердачный этаж. Там жили две балерины, и туда шла такая узкая лестница, что никто другой туда попасть не мог. И даже когда в тяжелые времена квартиры уплотняли, их этаж не тронули, - туда никто не смог протиснуться. Балерины были такие худые, что потом, в другие времена, когда к ним пришли те, кто пришли, то решили, что их попросту нет дома, и балерины сохранились до дедушкиного детства. Они были прямые и острые, как свежеотточенные карандаши, такие интеллигентные с виду, хотя прошлое у них было ого-го-го, вы понимаете, о чем я говорю. Прошлого у них было больше, чем у всех жильцов нашего дома.

Словом, из-за непомерно узкой лестницы к ним никто не ходил, дружили они только с детьми. Они были очень добрыми, в смысле, нежадными, давали для школьных спектаклей свои костюмы. Дедушка получил перья лебедей для вождя краснокожих. Дедушка был всегда настоящим индейцем, говорит Папа. Мама соглашается, это единственный случай, когда они не спорят про Дедушку. Эти две балерины сохранились долго, и даже когда дружили с хипарями с Арбата, всегда носили кружевные перчатки — в прошлом веке люди себе многое позволяли. Не то, что сейчас. Если сказано: «прогрессивно зеленые кроссовки», то уж, изволь, идти в ногу. И это твои проблемы, что не можешь отличить свою сменку от чужой и опаздываешь на первый урок.

Так я на самом деле про толстяков рассказываю. Они купили этот самый «балетный этаж». Понятно, что они там перестраивают, это не вопрос. Вопрос, как они протискиваются со своими пакетами по узкой лестнице?

А сейчас толстяки выгружают из своей машины пакеты, хлопая дверцами так, что у машин на пустыре включается сигнализация, во всех домах лают собаки. Новый год есть Новый год. Все радуются, открывают окна, все друг другу машут, бегут выключать сигнализацию, зазывая друг друга в гости.

И все наталкиваются на толстяков, но те делают свое дело, перетаскивая пакеты и коробки. Хоть бы повернулись, хоть бы поздоровались!

- Вот гады, - вслух возмутился Коля.

- Да какие это гады? Эти гады рядом с нами козявки! - усмехнулся Мишка.